«Легко поддерживать команду, когда она побеждает. Но в момент спада доброе слово ценней вдвойне!» Иркутским болельщикам до сих пор интересно, почему же Евгений Ерахтин решил уйти с поста главного тренера «Байкал-Энергии»…

— Евгений Владимирович, не было ли это решение спонтанным, под влиянием сиюминутной слабости, что ли?
— Нет, оно медленно, но верно вызревало внутри меня, и когда я почувствовал, что пора, написал заявление об отставке. Поражение от «Кузбасса» подтолкнуло к этому действию. Пришло время что-то поменять. Своим уходом я решил взорвать нездоровую ситуацию, помочь ребятам. Этот застой в команде, когда они всё время слышат одни и те же слова, выполняют одни и те же действия, привёл к самоуспокоенности. Верю, что я поступил правильно.

— Прошло какое-то время, всё подуспокоилось. Остался ли «камень за пазухой»?
— Никакого негатива у меня нет ни по отношению к игрокам, ни к руководству или тем более болельщикам. Я  своё решение принимал без «помощи» извне, так почему должен на кого-то обижаться? Когда команда проигрывает, то виноват тренер, и с моей стороны было бы глупо кого-то винить.

— То есть связи не разорваны, и если те, кто сейчас у руля команды, просят что-то подсказать или ещё какой-то помощи, то вы им в этом не отказываете?
— Разумеется. Я всегда готов к посильной помощи, ведь эта команда давно стала для меня родной. На играх мы обмениваемся мнениями, тем более что сейчас, со стороны, я иногда подмечаю некоторые нюансы, которые мог не заметить в горячке игры.

— Сейчас вы стали заместителем директора клуба по спортивной работе. Какие обязанности на вас возложены? Означает ли это, что в клубе стали больше внимания уделять работе с молодёжью?
— Эта работа связана с ближайшим резервом. Работа кропотливая, подчас незаметная постороннему взгляду. Но если то, что я намечаю, будет выполнено, то команда может пополниться своими воспитанниками, о необходимости чего так пекутся наши болельщики. Хотя хотел бы заметить, что в практике спорта высших достижений, за исключением единичных случаев, ситуация иная. В игровых видах спорта нечасто местные воспитанники попадают в свои же клубы.

— То есть вами пытаются заполнить ту брешь, которая образовалась после ухода из жизни Бориса Баринова?
— Я не стал бы употреблять именно такие выражения. Заслуги Бориса Федоровича — неоценимы. Он отдал всего себя иркутскому хоккею с мячом, который, отказавшись от всевозможных благ, посвятил себя нашим ребятишкам, и второй такой человек вряд ли уже найдётся.

Просто мне предложили поработать с ребятами старших возрастов, постараться подготовить их к безболезненному переходу в основную команду, и мне стало интересно попробовать свои силы в этом. Процесс этот очень сложный, и не факт, что с моим приходом местные ребятишки валом пойдут играть за «Байкал-Энергию». Здесь есть масса нюансов. Разумеется, я начну приглядывать и за самыми маленькими воспитанниками нашей ДЮСШ, но основная цель — постараться дать результат для главной команды. И если хотя бы один игрок каждый год будет попадать в состав «Байкал-Энергии», это уже будет серьёзный результат.

— То есть сейчас осуществляется тот же поворот к молодёжи, который практиковался одно время. Тогда строились корты, возводилась инфраструктура (раздевалки, освещение и так далее), тренерам выделяли ставки. Хорошо забытое старое возрождается?
— Здесь не нужно путать разные понятия. То был социальный проект — обращение к детям, чтобы отвести их от подворотен, повернуть в сторону физической культуры и спорта. Корты никуда не девались, тренеры работают, и в этом плане ничего не изменилось. В данном же случае речь идёт о несколько другом: работа не на массовость, а на воспитание профессиональных спортсменов, доводка их умений до максимально возможного уровня. Основная задача сейчас, в связи с тем что ФХМР обязывает все клубы иметь не менее пяти детских команд разных возрастов, подобрать контингент и обеспечить бесперебойное функционирование этого решения.

Генеральный спонсор клуба ОАО «Иркутскэнерго» выделил на это необходимые средства, для детских тренеров будут назначены неплохие, я считаю, зарплаты. И работу этих самых тренеров я и должен буду контролировать.

— Но у нас ведь есть команды ДЮСШ разных годов?
— Конкретно работающих у нас пока только две — по 1996 году рождения (тренер Василий Никитин) и 1998-му (тренер Михаил Шалаев). Есть неплохие ребята по 1997 г. р. из «Локомотива», их мы думаем взять под крыло клуба, есть идея осуществить набор самых маленьких – 2001/02 г. р. Но пока планы в стадии разработки, и конкретика будет чуть позже. Необходимая же работа уже ведётся.

— Когда у команды нет возможности выйти на лёд, не приходят ли на помощь другие, схожие с нашим виды спорта? Допустим, в СМИ регулярно показывают, как хоккеисты кемеровского «Кузбасса» играют во флорбол. Причём иногда они играют даже с болельщиками своей команды.

— Мы рады перенять всё полезное у других, но во флорбол мы и сами играем, и достаточно давно. Были мысли даже поиграть на траве. Но хоккей на траве — несколько иной вид спорта, у него много отличий в правилах от хоккея с мячом. Для него необходимо специальное искусственное покрытие,  да и реально этим некогда заняться. Во время летнего отпуска команда отдыхает, а когда выходит из него, то необходимо начинать заниматься специальными упражнениями, так что этот вариант у нас отпадает.

— Ваша новая работа — больше тренерского или административного плана?
— Это сочетание. Многие вопросы относятся к функциям тренерской работы, и многое требует применять таланты администратора.

— Вы ездили в Абакан на спартакиаду со сборной командой Иркутской области. Увидели ли вы перспективных ребят в этой команде?
— Разумеется, там есть неплохие ребята, и я буду рекомендовать новому руководству наиболее проявивших себя пригласить на сборы с основной командой. А дальше всё зависит уже от самих игроков.

— Не появлялась ли «шальная» мысль, поработав с молодёжью и подобрав ребят под своё видение игры, через некоторое время вернуться в основную команду и попробовать осуществить вторую попытку? Тем более что прецеденты подобному были?
— Загадывать я ничего не буду. На данный момент передо мной стоят новые интересные задачи, осуществлению которых я и хочу посвятить всё своё время и умения. Может, придёт такое время, а может, и не придёт… На кофейной гуще пока гадать не стану.

— Пару последних сезонов нашу команду просто преследуют травмы игроков. С чем вы это связываете?
— Травмы были всегда, даже в мою бытность игроком кто-то выходил из строя. Таковы реалии игровых видов спорта, где столкновения нередки. Да и наша игра со временем меняется. Становится более контактной, что ли. Ведь частые травмы присущи игрокам не только «Байкал-Энергии». Взять, к примеру, игроков ведущих клубов страны: в динамовских коллективах Москвы и Казани тоже многие игроки в течение этого сезона прошли через лазарет. И не только в них. И тренерам любого клуба надо строить свою игру с учётом этого фактора.

— Тогда вопрос на тему жёсткости в хоккее. Когда мы смотрим с трибун, то особо не замечаем какой-то жёсткости в игре наших хоккеистов, но вот по количеству наказаний мы почему-то находимся в верхней части таблицы штрафников. И жёстких столкновений не так и много, и отбор мяча наши стараются выполнить мягко. Как можно объяснить подобную ситуацию?
— Я думаю, в защитной линии ребята не набрались ещё достаточно опыта. Сколько, допустим, у Максима Блема, который как раз имеет не так уж и много удалений. У наших молодых игроков — Виктора Черных или Анатолия Голубкова — не всегда хватает опыта мягко снять мяч с клюшки. Но и пропускать соперника к нашим воротам нельзя. Вот потому-то иногда следуют зацепы для срыва атаки, какие-то иные действия, и они жёстко пресекаются судьями. Со временем, если ребята останутся в команде, то опыта будет прибавляться, а соответственно, будет уменьшаться количество их штрафных минут.

— В прошлом году играли так, что многие матчи запоминались. Болельщики были довольны поступательным  движением команды. Но в плей-офф не хватило сил, и мы не смогли побороться за медали. Бытует мнение, что в этом году было принято решение на том очковом запасе, что сможем заработать, не выкладываясь на полную, дотянуть до той же стадии и потом постараться раскрыться по полной. Имеет ли эта точка зрения право на жизнь?
— Я анализировал свою работу и работу игроков за два последних года. Действительно, команда играла неплохо, но на заключительную стадию реально не хватало сил. Поэтому подготовка в этом году планировала выход на пик формы именно к стадии плей-офф. И не только в физическом плане, но и самое главное – в психологическом. Ещё ничего не потеряно, и мы посмотрим, получилось ли это. Игра с очень сильной командой, многократным чемпионом страны пока не разуверила меня в силах команды. Дождемся игр заключительной стадии чемпионата и проверим, все ли делалось так, как задумывалось.

— Вы проходили обучение в школе тренеров. И возникает мысль, что, возможно, ваша попытка применить новые знания в игре команды не была понята и принята самими хоккеистами. В результате чего мы и видим игру более  низкого уровня, чем привыкли в последнее время?
— Ничего не менялось каким-то коренным образом. Подготовка была спланирована заранее и практически ничем не отличалась от подготовки последних лет. Единственной новинкой в программе подготовки стала аэробика. Но она не могла принести какого-то вреда, потому что при ее помощи мы добились более качественной  растяжки хоккеистов, которая лишней не бывает. Некоторые изменения в тренировочном процессе произошли потому, что упразднили один этап Кубка России. То, что делали раньше, практиковали и в этом году.

— Тяжело ли работать с игроками, с которыми в своё время пришлось поиграть в одной команде?
— Тут все зависит от человека. Ты выходишь на более высокий уровень ответственности, потому важно, как самого себя поставишь. К тренеру требования уже не такие, как к игроку, другой спрос. Поэтому и с игроков спрос идёт по полной, и никаких посторонних отношений при подходе к делу уже не допускается. Хотя я и слышал разговоры о панибратских якобы отношениях тренера с командой. Это неправда. С кем я дружил раньше, с теми дружу и сейчас, но скидок из-за этого на поле никогда не делал.

— Вопрос дилетанта. А что если попытаться повторить  поступок, на который, не знаю ввиду каких причин, тогдашний «Локомотив» решился в самом конце 1980-х годов, — ввести в состав сразу большое количество молодёжи? Ведь хотя эта команда и вылетела сразу в  первую лигу, но вернулась на следующий год и сразу начала расти классом, добившись в 1995 году бронзовых медалей чемпионата страны?
— Во-первых, кто нам позволит это сделать? Спонсор, который выделяет нам неплохие денежные средства, планирует все действия загодя. К тому же те, кто утверждает подобное, забывают, что кроме молодёжи медали завоевал новый тренер, который привёл с собой целую группу очень сильных игроков, обучаясь у которых та молодёжь и набиралась опыта и мастерства. Так что надо смотреть на ситуацию со всех сторон.

— Хотели бы вы что-то сказать болельщикам?
— Конечно. Хотелось бы попросить быть добрей к команде. Команда — это живой организм, в ней может быть всё. Легко поддерживать её, когда победы следуют чередой. Но ведь в момент какого-то спада игрокам поддержка нужна намного больше. Когда кому-то тяжело, тогда для него доброе слово вдвойне ценней!

— Старший сын пошёл по вашим стопам, а вот младшего вы будете приобщать к хоккею с мячом?
— Мне было бы приятно, если династия хоккеистов Ерахтиных будет расти. Но младшему всего два года, и пока об этом говорить рано. А когда он вырастет, я оставлю выбор стези на его усмотрение.

Автор: Юрий Назыров, "НАША СИБСКАНА". Фото автора.